Вернуться к списку проектов

Результаты исследования 2018 года

Петроглифы Шимайлы охватывают время от эпохи бронзы до раннего средневековья.

Материалы по наскальному изобразительному искусству Казахстана, происходящие практически со всех его регионов, использованные в данной работе, позволили проследить некоторые особенности мировоззрения и религиозных представлений, которые были зафиксированы в многоплановых сюжетах жанровых композиций, запечатленных на скалах и на поверхностях мобильных предметов культового или прикладного характера.

Петроглифы Шимайлы входят в обширный круг изобразительных памятников Центральной Азии.

Основная масса рисунков Шимайлы относится к различным периодам бронзового века. На этот период приходится пик развития наскального изобразительного искусства у племен и народов, населявших горные и степные просторы Евразии. Это было связано с усложнением общественных отношений, становлением новых социальных институтов и комплексных хозяйственно-культурных типов, усилением глобальных и локальных миграционных процессов, культурных диффузий; распадом этноязыковых общностей, дальнейшим развитием и накоплением рациональных знаний об окружающем мире; формированием новых мировоззренческих ориентиров, религиозных представлений и сложением соответствующих им мифоритуальных комплексов и с другими факторами.

Ведущие мотивы – солярные знаки и различные символы, орудия труда, средства передвижения, культовые предметы и оружие, люди и животные, полиморфные зоо-антропоморфные и орнитоморфные существа, изображенные в одиночку или связанные с конкретными сюжетными линиями, нередко образующими сложные многофигурные композиции.

Наряду с традиционными охотничьими сюжетами в это время появляются: батальные сцены с использованием палиц, боевых топоров, щитов и других видов оружия ближнего и дистанционного боя, а также боевых колесниц; парные и групповые танцы с участием «ряженых», «солнцеголовых» персонажей; эротические сцены, связанные с культом плодородия; ритуалы жертвоприношения. Расшифровка их внутреннего содержания является чрезвычайно сложной исследовательской задачей.

В ряде случаев на основе анализа технико-стилистических признаков, микротопографии, мотивов, сюжетов и др. в рамках одной исторической эпохи удается вычленить более ранние, средние, поздние или промежуточные пласты. Особый пласт петроглифов эпохи развитой бронзы (сер. – вт. пол. II тыс. до н.э.) составляют изображения лошадей, выполненные в так называемом «сейминско-турбинском» стиле. Конь, одомашненный еще в энеолите, уже в бронзовом веке, по мере возрастания его потенциала в системе хозяйственной жизни народов степной Евразии, становится одним из ключевых объектов культового почитания и, как следствие, его образ интенсивно разрабатывается в многоплановой изобразительной деятельности – в мелкой пластике, в наскальном искусстве, торевтике, в мобильных статуарных памятниках. Этот пласт уникальных изображений лошадей в петроглифах, мелкой пластике, выполненных в «сейминско-турбинской традиции» и имеющих устойчивый легко распознаваемый во многих регионах Центральной Азии иконографический облик, был выделен в свое время на основе стилистической идентификации с фигурами на навершиях ножей и кинжалов, а также со скульптурными навершиями каменных жезлов из Восточного Казахстана и соседних регионов.Исходным районом металлургического производства сейминско-турбинской бронзы некоторые исследователи считают Рудный Алтай и Верхний Иртыша, где имелись богатые залежи меди и, главное, кассетерита в Калба-Нарымском массиве, откуда в древности снабжали оловом Восточную Европу, а по последним данным – вплоть до Месопотамии, на востоке – до Минусинской котловины, где зафиксированы сплавы с оловом из Рудного Алтая.

Эти лошади имеют устойчивые иконографические признаки: большая голова, иногда вытянута вперед или опущена вниз, специфическая манера передачи гривы, особенно, челки, массивный корпус, живот в ряде случаев действительно отвислый, но есть и поджарые, особый признак - короткие ноги.

Очень близки им скульптурные навершия ножей и кинжалов, а также элементы украшений женских височных колец (например, из ур.Мыншункур в Северо-Восточном Жетысу). Многие исследователи не без основания связывают этот пласт рисунков с жизнедеятельностью этнокультурного массива алтайско-центральноказахстанской металлургической провинции. Подтверждением тому может служить то, что наиболее яркие образцы петроглифов, выполненных в таком стиле, происходят в основном из Сарыарки и Казахского Алтая. Однако при определении возраста подобных изображений необходимо учитывать существующую тенденцию удревнениясейминско-турбинского хронологического пласта в целом. Относительно датировки сейминско-турбинских древностей нет единого мнения, сейчас колебание идет от XXI до XVIII вв. до н.э.

В эпоху поздней бронзы и особенно в период, переходный к железному веку, в репертуаре петроглифов Казахстана появляются изображения оленей со своеобразной трактовкой морды в виде птичьего клюва, что в некоторой степени является неоспоримым свидетельством миграции носителей этой изобразительной традиции из глубин центральноазиатских степей в западном направлении. Такие рисунки зафиксированы в горах Казахского Алтая, в Жетысу и на юге. Изобразительное творчество раннего железного века определяется так называемым звериным стилем. Для него характерны избранность мотивов, мифологичность сюжетов, хранение и передача информации в особых зооморфных кодах, расшифровать которые могли немногие избранные в обществе; образы свернувшегося хищника, травоядного с вывернутой задней частью тела. Однако на поверхности скалы древним художникам не всегда удавалось передать все особенности и тонкости этого искусства.

В петроглифах Казахстана легко выделяются раннесакские изображения оленей на кончиках копыт, с откинутыми назад ветвистыми рогами, а также кабанов и других животных с подогнутыми ногами или на «пуантах». Изображения развитого сакского времени в ажурном стиле и так называемые сцены терзания встречаются крайне редко.

Пока трудно вычленить рисунки гунно-сарматского времени.

Прокламативное по содержанию искусство эпохи раннего средневековья, легко распознаваемое во всем ареале древнетюркских культур, демонстрирует удивительное постоянство в трактовке образа всадника с изображением воинских реалий, предметов вооружения и снаряжения (в т.ч. и конского), символов, атрибутов и других аксессуаров. Они входят в состав древнетюркского культурного комплекса центральноазиатского региона, как и каменные изваяния или рунические надписи и другие элементы.

Что касается наиболее общих выводов, то образы наскального искусства – реалистические, ирреально-фантастические или предметные, появление и развитие которых в известной мере связано с психологическими факторами и особенностями мышления, но в большей степени – жизненным опытом, уровнем познавательной практики отдельных индивидов и социокультурных сообществ в целом, а также необходимостью обозначения (семиотическая функция), хранения и передачи, накопленной в определенной среде, знаний (коммуникативная функция). В таком контексте памятники наскального изобразительного искусства служат ценнейшим источником по истории и культуры, особенно, дописьменных периодов. Урочище Шимайлы, где выявлена огромная концентрация наскальных изображений, в силу особо благоприятных для жизнедеятельности людей природно-ландшафтных условий и, особенно, пригодных для создания художественных образов скальных выходов, еще в бронзовом веке становится, как мы предполагаем, в святилище под открытым небом.

Особый интерес вызывает изображения быков, верблюдов, лошадей и других животных с разрисованными различными солярными знаками и делениями, наиболее интересные образцы которых представлены в петроглифах Шимайлы и его периферийных зон.

Природа такого рода маркировок неопределенно-геометрическими узорами изображений животных в эпоху бронзы не вполне понятна. Они могут быть квалифицированы как обычный декоративный элемент или, в ряде случаев, как попытка древнего мастера необычным художественным приемом передать особенности естественной окраски шерсти животных. В более усложненном понимании семантики таких изображений допускается, что штриховкой и различными другими знаками, в том числе солярными, обозначены те, которые в мифопоэтическом сознании символизировали жертвенные доли различных божеств (индоиранского пантеона), что не исключает и космическую, солярно-лунарную или иную сущность их содержания. Солидный набор изображений решетчатых фигур, спиралей, кругов, лунок, которые относятся, главным образом, к различным периодам бронзового века и встречающиеся также в других культурно-хронологических горизонтах, мы традиционно относим к числу астральных символов и связываем с проявлением культа солнца и огня, подкрепляя при этом свои доводы многочисленными параллелями из мифологии и этнографии индоиранских, палеоазиатских и тюрко-монгольских народов. Таким образом, петроглифы урочища Шимайлы маркируют не только новый перспективный район концентрации памятников наскального изобразительного искусства, но и позволяют, в совокупности с другими источниками, решать ряд научных проблем, связанных с мировоззрением, художественной культурой и этносоциополитической структурой древнего и средневекового населения изучаемого региона.

Изобразительное искусство древних номадов во многом отражало «воинственный динамизм» и подвижное состояние кочевнических обществ – в близких и привычных героям этого времени образах быстроногих животных, хищных зверей и птиц. Поэтому в савромато-сакских и сармато-массагетских памятниках казахских степей превалируют изображения свернувшихся в кольцо или с перекрученными частями тела кошачьих хищников, волков и других зверей, которые украшали парадно-погребальный костюм, конское снаряжение, оружие и предметы, иногда и тела самих людей в виде татуировок. По мифопоэтическим представлениям, изображения фигур хищников, особенно на татуировках, магическим образом усиливали быстроту и ловкость героя, боевого коня или сакральное значение его оружия и других вещей.

Предложенный выборочный анализ тематико-стилистических, иконографических, композиционных особенностей наскального искусства Шимайлы 1-13позволил сделать следующие выводы.

Содержательные и выразительные элементы рисунков из Восточного Казахстана подтверждают тенденцию бурного расцвета наскального изобразительного искусства отэпохи бронзы до раннего средневековья.Опыт изучения петроглифов Восточного Казахстана позволил определить глубокий культурно-исторический контекст, обусловивший и регламентировавший репертуар древних «изобразительных текстов».

Систематизация и подробный анализ наскальных изображений данного региона позволил выявить различные стилистические группы, появившиеся в рамках единой изобразительной традиции, проследить динамику развития, уточнить датировку и их культурную атрибуцию. В работе были рассмотрены проблемы генезиса изобразительной традиции, определен ареал ее распространения, выявлены компоненты ее составляющие.

На основе сходных условий в различных этно-территориальных образованиях возникли близкие по духу процессы и явления, отразившиеся как в сфере духовной, так и в сфере материальной культуры.

Результаты полевых исследований этого года показали, что территория Восточного Казахстана в древнем и средневековом периоде была ареной сложных межэтнических и межкультурных связей. На это указывают некоторые особенности в материальной и духовной культуре, также в распространении схожих изобразительных традиции, которые говорят о связях племен данного региона помимо, собственно, Восточного Казахстана, с древними насельниками Алтая, Тувы, Центрального и Северного Казахстана, Семиречья. Вместе с тем, некоторые особенности в изобразительном контексте показывают своеобразие в культурном развитии древнего населения названного региона. Следует особо отметить, что для конкретизации всего выше сказанного требуются более масштабные и комплексные исследования.

На данный момент остро стоит проблема сохранения данных памятников. На сегодняшний день под воздействием природных и антропогенных факторов данные памятники стоят перед угрозой потери исторической ценности.

Охрана. Контролировать такие ценности от фактов вандализма; напоминать всем, что при изменении исходного места теряется информативность памятника; поднимать вопрос о усилении местного административного контроля.

Агитация. Обеспечивать и контролировать агитационные работы об исторических ценностях среди населения; пропагандировать средствами массовой информации, для этой цели привлекать информационные центры местного назначения; благодаря этим мерам формировать заинтересованный и позитивный взгляд населения к памятникам.

Исследования. Комплексное изучение данных памятников за счет увеличения финансирования; уделить особое внимание преемственности этих памятников с казахским народом.

Организация парков. На основе проведенного комплексного изучения памятников и установления исторической ценности организовать в данном регионе историко-культурный парк; организовать музей под открытым небом на тех памятниках, которые находятся в непосредственной близости от населенного пункта.

Использование. В целях воспитания патриотизма у подрастающего поколения использовать это бесценное историческое наследие в качестве учебного пособия; вблизи объектов исторического наследия данной местности организовать туристическую инфраструктуру; благодаря этому в будущем можно развивать туристические маршруты по историческим местам данного региона.

Иллюстрации рабочего процесса

Об институте

Казахский научно-исследовательский институт культуры
Министерства культуры и спорта Республики Казахстан

ТОО «Казахского научно-исследовательского института культуры» является научно-исследовательской и проектной организацией Республики Казахстан по системному анализу культурного пространства страны во всех его уровнях, участию в выработке государственной культурной политики, научному и методическому обеспечению деятельности государства в области культуры и информации, комплексному изучению и сохранению историко-культурного наследия Казахстана.

Миссия Казахского научно-исследовательского института культуры заключается в осуществлении углубленного системного анализа сферы культуры и научно-исследовательской деятельности, реализации Концепции культурной политики Республики Казахстан, сохранении и изучении историко-культурного наследия Казахстана, интеграции в мировое культурное пространство и эффективном международном сотрудничестве.

Официальный сайт: www.cultural.kz

О группе

Самашев Зейнолла

Руководитель проекта

Самашев Зейнолла (1947 г.) — археолог, первооткрыватель знаменитых Берельских курганов, главный научный сотрудник Института археологии МОН РК имени А. Маргулана.

Вся сознательная жизнь Зайноллы Самашева связана в основном с Восточным Казахстаном. В 1980—1983 годах участвовал в Шульбинской экспедиции, возглавляемой профессором Максимовой, а дальше уже работал самостоятельно. Дело всей своей жизни — исследование Берельских курганов в Катон-Карагайском районе Восточно-Казахстанской области, — начал будучи уже зрелым археологом, в 1997 году по сей день.

Раскопки в Восточном Казахстане Берельских курганов положили начало мультидисциплинарному подходу в археологических исследованиях. Материалы Береля изучают сегодня генетики, антропологи, химики, физики, ботаники, ветеринары, почвоведы.

Археологические экспедиции под руководством З. Самашева занимаются исследованием золотоордынского города Сарайчика в Атырауской области. Проникают в тайны древнейших городов, современников Вавилона на Устюрте между Аральским и Каспийскими морями. Им изучены царские курганы в района Боролдая близ Алматы, где будет осуществлена большая работа по созданию археологического парка. Предстоит изучение древнетюркского памятника на территории Монголии.

Участники проекта: Самашев З., Оралбай Е., Жуматаев Р., Жунисканов А.